Злая тётка Украина

Со странным и смешанным чувством я вернулся на Украину.

Киев меня встретил плотным туманом, повсеместным запахом гари, разбитыми дорогами и новостями о том, что еще семь заводов останавливают свою работу. Как оказалось впоследствии, туман – это смог, а запах гари – это выбросы с киевских ТЭЦ, в которых уже стали сжигать все, что ни попадя, потому как уголь с Донбасса к нам больше не везут, а своего хорошего угля, как «вдруг» оказалось, у нас нет.

Так же, приемник в моей машине сообщил, что в Харькове ветеран АТО зарезал всю свою семью (жену и четырехлетнюю дочь) и покончил с собой, а в Киеве его молодой «побратим» избил старого человека только лишь за то, что тот, как и в прошлом году, хотел на 9 Мая пройти по городу с портретом своего отца – героя Великой Отечественной Войны. В конце же новостного выпуска радио сообщало о новых достижениях в блокаде ЛДНР, и о начале подготовительных работ по перекрытию всех восьми веток железной дороги, которые соединяют Украину с Россией.

Не знаю, смогу ли я передать то ощущение сюрреализма, которое так сильно накатило на меня? И ведь вот что удивительно. Ведь еще каких-то две недели назад я просыпался, включал новости, жарил себе яичницу и собирался по делам и ничего необычного уже не чувствовал. Уже более трех лет на Украине происходит одно и то же самое, и это «то же самое» стало нашей ежедневной нормой и перестало нас шокировать. Мы стали до такой степени бесчувственны к общественному идиотизму, что это совершенно не влияет на наше пищеварение и настроение. Как оказывается, идиотизм в государственном масштабе действует на наши души подобно анестетику. Мы перестали болеть от боли, причиняемой общественному организму. Мы нашли какой-то способ стать безразличными к этой боли, мы стали безразличны к судьбе нашего общего дома. Мы отвернулись. Спрятались. Перестали думать. Отказались совершать поступки. Отказались сопротивляться боли и согласились ждать. Мы просто согласились ждать и жить рядом с идиотами, под властью идиотов, вместе с идиотами.

По дороге к дому я заехал в магазин. Надо было купить продуктов. Список был длинный: молоко, зелень, хлеб, рыба, консервация, каши. Тетка на кассе встретила меня обычным вопросом: «Пакет нужен?».

— Нужен, ответил я, — выкладывая продукты на ленту транспортера перед кассой.

— Большой или маленький? – так же машинально и не глядя на меня спросила кассирша.

— Да, большой конечно. Вон сколько набрал, — сказал я и, почему-то, краем глаза стал всматриваться в эту женщину на кассе.
Это была не молодая уже женщина, лет, наверное, более пятидесяти, грузной комплекции и недовольного полного лица. Особый контраст составляло сочетание зеленого цвета униформы с ярко рыжими короткими и жидкими волосами головы.
Как только она закончила считывать штрих-коды с продуктов, она, в конце концов, подняла на меня свой взгляд. Причем, сделала это, не поднимая головы, одними глазами, так, что смотрела на меня поверх толстой оправы своих очков, выдвинув вперед нижнюю губу.

— Тысяча пятьсот тридцать семь гривен, — сказала она.

— Ого! – сказал я, и полез в портмоне за карточкой. Я действительно немного не рассчитал. Наличных у меня было не более тысячи гривен. – Если так дела пойдут и дальше, то пенсионеры скоро не смогут купить и туалетной бумаги в вашем магазине.

Женщина молча смотрела на меня, и я чувствовал, что ей не нравится то, что я говорю. Но я продолжил:
— А Вы знаете, что тринадцать миллионов пенсионеров в нашей стране получают пенсию меньше тысячи трехсот гривен?

— Не знаю. Да и неправда это. Мой муж, например, получает тысячу шестьсот гривен. Он военный пенсионер,- ответила женщина.

— Ого. Это, конечно же, существенная разница, — сказал я, не желая спорить, и хотел уже было совсем прекратить разговор, как вдруг чёрт дернул меня задать еще один вопрос. – А то, что к лету ожидается подорожание продуктов питания почти вдвое, Вы знаете?

— А когда они не дорожали? – спросила она меня в ответ.

— Так Вы что же, считаете это нормальным? – опять спросил я.

— А что Вы предлагаете? У нас война. Что Вы предлагаете?! – совсем раздраженно произнесла женщина на кассе, и подняла ко мне свое большое лицо.

— Я предлагаю прекратить войну, восстановить отношения с Россией, начать торговать, запустить фабрики и заводы, вернуть людей на рабочие места, и начать ремонтировать страну. Начать увеличивать пенсии и зарплаты, снижать цены на продукты и коммуналку, — ответил я ей.

Это было последнее, что я сказал. Женщина вдруг покраснела, поставила руки возле кассы так, что локти ее поднялись вверх, вся она немного приподнялась и тихим дрожащим голосом начала говорить:
— Россия?! Россия?! Хватит. Двадцать пять лет подачек. Двадцать пять лет рабства из-за этих подачек. Двадцать пять лет гнета и рабства. Хватит. Землю есть будем, а с Россией не будем никогда! – сказав это, она вдруг как-то осеклась, опустила руки, зыркнула по сторонам, и, обмякши, вновь опустилась за кассу и отвернула от меня свое красное лицо.

Я вышел из магазина, погрузил продукты в машину и поехал домой. Дорогой я все думал: кого же мне напоминает эта злая тетка на кассе? И понял: она напоминает мне мою сегодняшнюю Украину. Злую, обозленную даже на саму себя, и истово ненавидящую здравый смысл.
В этот день я решил больше ни с кем не разговаривать. Хватит с меня впечатлений.

Источник: politikus.ru

Предыдущая статья: Следующая статья: Вашингтон посетили «видения» российского спецназа на границе с Ливией
На ту же тему
Поделитесь своим мнением

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.

≡  Меню
Свежие записи
Выросшие репки, или «мы все сегодня Роттердам!»
Нам это нужно? Нешуточный скандал вспыхнул после объявления кандидатуры от России на конкурсе «Евровидение»
Антироссийская истерия еще аукнется ее авторам
Плиточники из «Азова» и эвтаназия для Украины Майдана
Атака на хиджабы: как демократическая Европа наступает на свободу совести мусульманок
Все новости 24 © 2017 ·   Войти   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх