≡  Новости »

Трагедия в Лужниках в октябре 1982 года: как это было? Давка на матче спартака 1982


Трагедия в «Лужниках» — WiKi

Накануне матча в Москве выпал первый снег. А сам день игры — среда, 20 октября 1982 года — выдался на редкость морозным (−10 °С)[3] для середины октября. Поэтому из 82 000 билетов на матч[1] удалось распродать лишь 16 643[4][5]. В 1982 году стадион ещё не был оборудован крышей над трибунами. К началу игры успели очистить от снега и открыть для болельщиков только две трибуны: «С» (восточную) и «А» (западную)[1][5]. Обе трибуны вмещали по 23 000 зрителей[1], что было значительно больше, чем количество проданных билетов. Во время матча на трибуне «А» находилось лишь около 4 тысяч зрителей[1][5], большинство болельщиков (около 12 тысяч) предпочло трибуну «С»[1][5], которая расположена ближе к метро[1]. Подавляющее большинство болельщиков пришло поддержать «Спартак», голландских болельщиков было всего около сотни[5][6]. От каждой трибуны к выходам со стадиона вели по две лестницы, находящиеся в разных концах подтрибунного коридора[7].

Матч начался в 19:00. Уже на 16-й минуте игры Эдгар Гесс забил со штрафного первый гол в ворота «Хаарлема»[8]. Ближе к концу матча, не ожидая больше голов, значительная часть к тому времени довольно замёрзших болельщиков стала покидать свои места на трибунах и направилась к выходам. Большинство болельщиков трибуны «С» двинулось к лестнице № 1, которая находилась ближе к метро[1]. Всего за 20 секунд до финального свистка Сергей Швецов забил в ворота «Хаарлема» второй гол[9]. Приблизительно в это же время на лестнице № 1 трибуны «С» в подтрибунном пространстве стадиона началась давка, которая привела к гибели 66 болельщиков[1][10].

Пострадавших в давке увезли на машинах «Скорой помощи» в приёмный покой Института скорой помощи им. Склифосовского[7][11]. Тела погибших сначала были перенесены к памятнику Ленину у стадиона[7], а затем были развезены по московским моргам и после проведения судебно-медицинской экспертизы[10] и опознания возвращены родственникам для захоронения. На следующий день секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов побывал в институте, где встретился с некоторыми врачами и родственниками пострадавших[12].

Единственное сообщение о трагедии было напечатано на следующий день на последней полосе газеты «Вечерняя Москва» под заголовком «Происшествие»:

20 октября 1982 г. после футбольного матча на Большой спортивной арене Центрального стадиона имени В. И. Ленина при выходе зрителей в результате нарушения порядка движения людей произошел несчастный случай. Имеются пострадавшие. Проводится расследование обстоятельств происшедшего[13].

Газета «Советский спорт» и еженедельник «Футбол. Хоккей» после трагедии опубликовали (21 и 24 октября) подробные статьи об этом матче (под названиями «Холодная погода — горячая игра»[3] и «Счёт на секунды»[8]), однако умолчали в них о каком-либо несчастье, произошедшем с болельщиками.

Футболисты «Спартака» узнали о трагедии от начальника своей команды, Николая Старостина, на следующий день после матча. Согласно некоторым воспоминаниям, радиостанция «Голос Америки», возможно, уже вечером 20 октября сообщила о произошедшем[6]. Однако футболисты «Хаарлема» утверждают, что они впервые узнали о том, что случилось, лишь через семь лет после трагедии[14].

После расследования трагедии следователями Московской городской прокуратуры дело было передано в суд. Все представители потерпевших были ознакомлены с материалами дела. На открытом заседании Московского городского суда 8 февраля 1983 года под председательством судьи В. А. Никитина уголовное дело было заслушано[1]. Суд продолжался всего полтора дня[5][7].

К уголовной ответственности были привлечены директор Большой спортивной арены стадиона им. Ленина В. А. Кокрышев и главный комендант Ю. Л. Панчихин. 26 ноября им было предъявлено обвинительное заключение[5] и на оставшееся время расследования они были заключены под стражу[7] в Бутырскую тюрьму[5]. Юрий Панчихин был назначен комендантом БСА всего лишь за два с половиной месяца до трагедии. Виктор Кокрышев уже через два дня после трагедии был исключён из рядов членов КПСС[5]. Кокрышев и Панчихин оба были приговорены судом к 3 годам лишения свободы, что являлось максимальным наказанием по статье 172 УК РСФСР об ответственности за халатное исполнение своих служебных обязанностей. Однако в это время вышла амнистия в связи с 60-летием образования СССР. Кокрышев попал под амнистию, как лицо, имеющее правительственные награды, и был освобождён от наказания[1][5]. Панчихину, в связи с амнистией, срок заключения был сокращен наполовину[1][5]. Он был отправлен на принудительные работы в Подмосковье, а затем — в Калинин[5].

Также привлечению к уголовной ответственности подлежали заместитель директора БСА К. В. Лыжин и командир подразделения милиции, обеспечивавшего охрану общественного порядка на трибуне «С», майор С. М. Корягин. Но в связи с болезнью обоих (первый, ветеран ВОВ, лег в больницу с инфарктом; а второй был тяжело ранен — толпа швырнула его на бетон, когда он попытался остановить завал[1][7]) материалы в отношении их были выделены в отдельное производство. Позже оба также попали под амнистию как лица, имеющие правительственные награды[1].

Суд проходил во Дворце культуры строителей в Кунцевском районе[1], возле станции метро «Молодёжная»[7]. По окончании суда материалы уголовного дела поступили на хранение в архив Московского горсуда[1].

Хотя суд над виновниками произошедшего был открытым, однако в прессе о нём не сообщалось. Первая публикация об обстоятельствах и жертвах этой трагедии появилась в прессе лишь шесть лет спустя, 8 июля 1989 года[9] — с наступлением эпохи гласности.

В современной западной прессе трагедию в Лужниках нередко сравнивают с трагедией на стадионе «Айброкc» в Глазго в Шотландии, произошедшей 2 января 1971 года, из-за удивительной схожести в некоторых обстоятельствах этих катастроф[15][16]. В обоих случаях трагедия произошла уже на последних минутах матча, когда сотни зрителей начали спускаться по лестнице и при этом один из них споткнулся и упал, вызвав цепную реакцию падений и последовавшую за ней давку. Также в обоих случаях в давке погибло одинаковое количество болельщиков — 66. Оба несчастных случая совпали по времени с неожиданным голом, забитым на последних секундах матча.

Отчёт о матче

Официальное расследование

  Стадион «Лужники» (фото сделано после 1997 г.)

Расследование трагедии было поручено следственной бригаде[7] под руководством следователя по особо важным делам Прокуратуры Москвы Александра Шпеера[1][7]. (А. Л. Шпеер известен также тем, что в 1966 году был консультантом съёмочной группы знаменитой комедии «Берегись автомобиля»[5].)

Следствие установило, что в результате трагедии погибли 66 человек[1][10]. Как показала судебно-медицинская экспертиза, все они скончались от компрессионной асфиксии в результате сдавления грудной клетки и живота[10]. В больнице или в машине «Скорой помощи» ни один из пострадавших не умер[10]. 61 человек получил ранения и увечья[1], в том числе 21 — тяжелые[5].

Как установило следствие, для болельщиков были открыты две из четырёх трибун БСА: «С» и «А», вмещающие по 23 000 зрителей[1]. Однако большинство болельщиков «Спартака» предпочло трибуну «С», так как она находилась ближе к станции метро[1]. Поэтому на трибуне «А» во время матча находилось лишь 3—4 тысячи из приблизительно 16 тысяч зрителей на стадионе[1]. Учитывая небольшое количество проданных билетов, а также необходимость в малые сроки перед матчем очистить трибуны от снега, и избыточное количество мест для болельщиков на двух открытых трибунах, решение администрации об использовании двух трибун из четырёх было признано следствием оправданным[1].

Обстановка на трибунах, по показаниям свидетелей, допрошенных следствием, была довольно напряженной: трибуны не успели полностью очистить, и на многих местах ещё оставался снег и лёд[17], а многие болельщики, пытаясь согреться, приняли значительное количество спиртного[1][11]. Милиционеров начали массово закидывать снежками и кусками льда, стремясь попасть им по голове, чтобы сбить фуражки[7]. Иногда в милиционеров летели и бутылки[1]. 150 хулиганов за время матча доставили в комнаты милиции, но это лишь раззадоривало других фанатов[1].

За несколько минут до окончания матча многие болельщики потянулись к выходу. Материалами дела было подтверждено, что были открыты все выходы с обеих работающих трибун[1][5], о чём годы спустя писали в газеты и сами болельщики[11]. Но основная масса зрителей с трибуны «С» двинулась по Лестнице № 1[1][7]. Так как люди замерзли, и многие были легко одеты, то все хотели побыстрее попасть в метро; по этой лестнице вниз двигался поток плотно прижатых друг к другу людей[1].

По показаниям очевидцев, на последних ступеньках лестницы упала девушка[1][7]. Передние остановились и попытались помочь ей подняться, но народ сзади напирал и те, кто попытался помочь, были сразу смяты потоком, повалены и затоптаны[1][7]. О них продолжали спотыкаться другие, и гора тел росла[7].

Когда произошёл завал, давление толпы стало настолько большим, что металлические перила лестницы выгнулись под давлением человеческих тел и люди начали падать вниз на бетонный пол[1][7]. Некоторых людей это спасло от гибели, а некоторые были раздавлены под грудой падающих тел[1][7].

По данным следствия, гол Швецова не усугубил положение, а, возможно, даже облегчил его, так как некоторые из зрителей — кто только выходил из многочисленных «люков» верхнего этажа стадиона на галерею к лестнице — кинулись назад и, тем самым, ослабили напор на уже идущих по лестничному маршу[1]. Внизу, в спрессованной массе людей, при давке, развернуться и, тем более, создать встречный поток, было абсолютно невозможно[1].

Следствие установило, что во время давки на лестнице находились только болельщики, милиционеров не было[17], о чём свидетельствовал и тот факт, что среди погибших не было сотрудников милиции[1]. Также было установлено, что лестница, где произошёл завал, находилась под навесом и была совершенно сухой[1]. Наледь и снег были на трибунах, но не на лестнице, где произошла трагедия[1]. Каких-либо фактов того, что кто-то из сотрудников БСА или милиции подгонял болельщиков к выходу, также выявлено не было[1]. Наоборот, следствие отметило, что решение администрации продолжить видеотрансляцию на стадионном табло, показав, после финального свистка, уход команд с поля и небольшой мультфильм, смогло удержать на трибунах часть болельщиков[1], что подтвердили и сами выжившие[11][17].

После проведения тщательного расследования (было допрошено 150 свидетелей[5], материалы уголовного дела занимают 10 томов[1][5]) Московская прокуратура передала дело для рассмотрения в суд.

Согласно некоторым публикациям, следователь А. Л. Шпеер, в беседах с защитниками обвиняемых, признавал, что следствие не обнаружило каких-либо веских причин для предъявления обвинения их подзащитным, однако вынуждено было сделать это для того, чтобы «успокоить общественное мнение»[7]. По этой же причине, согласно этим публикациям, и для предотвращения возможности самосуда со стороны фанатов «Спартака», В. А. Кокрышев и Ю. Л. Панчихин на время расследования были заключены под стражу[5][7].

По итогам официального расследования были осуждены директор «Лужников» Виктор Кокрышев, главный комендант Юрий Панчихин, заместитель Кокрышева по фамилии Лыжин и майор милиции Семен Корягин. Суд начался 8 февраля 1983 года и длился полтора дня. Кокрышев, Лыжин и Панчихин были осуждены за халатность и получили по три года тюрьмы, но первые двое попали под амнистию в честь 60-летия образования СССР, а Панчихин отсидел только полтора года. Корягин тоже был амнистирован.

Неофициальные версии

Отсутствие освещения этой трагедии в советской прессе в первые годы после события, и склонность к сенсационности в публикациях, появившихся с приходом гласности, способствовали появлению различных слухов, версий и преувеличений, окружающих обстоятельства трагедии в «Лужниках».

В частности, большое распространение получила версия о том, что давка была вызвана вторым голом, забитым в самом конце матча Сергеем Швецовым. Согласно этой версии, болельщики, уже покидавшие стадион, услышав о только что забитом голе, повернули обратно и столкновение двух потоков болельщиков (уходящих и возвращающихся) привело к давке[9]. Большое распространение данной версии даже вынудило Швецова выразить сожаление, что он забил гол в этом матче[9].

Согласно другой популярной версии, для болельщиков якобы была открыта только одна трибуна на стадионе — «С»[9]. И на этой трибуне для выхода были открыты лишь одна лестница и ворота[9] (в других вариантах этой версии — и эти ворота были открыты лишь частично). Такие действия журналисты пытались объяснить либо желанием сотрудников стадиона «облегчить себе жизнь»[9]; либо намерением «обидевшихся» милиционеров «досадить» болельщикам за их хулиганское поведение во время матча; либо попыткой милиционеров задержать определённых футбольных хулиганов после матча; либо желанием милиционеров задержать болельщиков-подростков, пришедших на вечерний матч без сопровождения взрослых[2], либо другими причинами. Некоторые комментаторы высказывали мнение, что по лестнице № 2 трибуны «С» милиционеры разрешали спускаться только болельщикам-голландцам, отправляя всех болельщиков «Спартака» к лестнице № 1[7].

Некоторые журналисты стремились возложить всю ответственность за произошедшее на сотрудников милиции и лично на начальника ГУВД Москвы, генерал-лейтенанта В. П. Трушина[7].

Количество погибших

В 1982 году следствие установило, что в результате трагедии погибли 66 человек[1][10]. Эта информация и какая-либо другая информация по уголовному делу не была тогда опубликована в прессе. Первая публикация о трагедии появилась в годы перестройки. Ей стала статья «Чёрная тайна „Лужников“»[9] в газете «Советский спорт» от 8 июля 1989 года. В ней пара журналистов указала, что им неизвестно точное число погибших, так как оно является «чёрной тайной[9]», и при написании статьи у них не было доступа к материалам уголовного дела, из-за того, что архивы «закрыты и охраняются, пожалуй, крепче оборонных заводов. Поэтому мы имеем только непроверенную цифру — 340 человек[9]», — сообщили журналисты, ссылаясь на «родственников жертв».

Эта публикация имела резонанс в СССР и, особенно, за границей. Крупнейшие газеты Голландии посвятили первые полосы своих газет статьям о 340 погибших в трагедии на «Лужниках»[18]. Голландская национальная телекомпания NOS сделала специальный сюжет новостей о публикации «Советского спорта»[18]. Немецкие «Франкфуртер Альгемайне», «Франкфуртер рундшау», «Бильд» и другие западные СМИ перепечатывали информацию «Советского спорта»[18]. Цифра в 340 погибших была тут же подхвачена всеми СМИ. Только тогда футболисты «Хаарлема» узнали о том, что произошло во время их игры семь лет назад[14].

Через две недели газета «Известия» опубликовала интервью со следователем Шпеером под названием «Трагедия в „Лужниках“. Факты и вымысел»[1], в котором он рассказал о деталях трагедии, установленных следствием в 1982 году, и сообщил о 66 погибших. «Советский спорт» в редакционной статье[18], вышедшей на следующий день после публикации в «Известиях», признал, что, из-за отсутствия у их журналистов точных данных, в ход «пошли различные варианты, разные цифры, домыслы[18]», но при этом выразил радость такому большому международному резонансу, который смогла произвести их статья. Цифра в 340 погибших, озвученная парой журналистов «Советского спорта» двумя неделями раньше, или её вариации («более 300 человек», «около 350 человек»), по-прежнему иногда упоминается, особенно за рубежом, при описании трагедии в «Лужниках»[2][6].

По воспоминаниям некоторых очевидцев погибших было больше чем называлось в официальной версии. Журналист Сергей Микулик утверждает, что происхождения цифры 66 следующее[19]:

... в «Лужники» приехал лично первый секретарь Московского горкома Гришин и сказал: «Сколько сейчас у вас погибших?». Ему сказали: «66». Он: «Это конечная цифра. Больше быть не должно».

ru-wiki.org

Трагедия в Лужниках в октябре 1982 года: как это было? | Проза жизни

Эта история из жизни началась как обычный рабочий день — была среда. На утренней оперативке директор Большой спортивной арены (БСА) Виктор Кокрышев дал указание своему заму — Константину Лыжину — связаться с подшефной воинской частью для выделения солдат на уборку снега на поле и трибунах. Генеральная дирекция стадиона пообещала для этих же целей ещё человек 15 -20 комсомольцев.

К обеду арена была полностью подготовлена и очищена от снега. Футбол должен был начаться в 19:00. Часов после четырёх, как обычно, стали стекаться внештатные сотрудники-контролёры и подъехали на грузовых автомобилях одна-две роты оперполка милиции. На стадионе было своё 135-е отделение милиции, но на массовых мероприятиях всегда привлекались дополнительные силы из города.

Управление всеми системами освещения арены мы к тому времени перевели на пульт, который располагался в длинном застеклённом помещении под козырьком арены, правее олимпийского факела.

Проверив работу систем, я спустился вниз — пообщаться ещё раз со «своими», с электрослужбой. Ставить задачи особенно-то никому и не пришлось — в этот день большинство сотрудников БСА, в том числе и моих, отправили на овощную базу перебирать картошку с капустой.

Здесь же, в подтрибунных помещениях, столкнулся с Юркой Панчихиным, новым комендантом арены, хорошим парнем, месяца полтора назад пришедшим к нам, бывшим военным, комиссованным в капитанском звании из армии по здоровью.

Юра как раз в эту поездку на базу был ответственным.

— А ты чего вернулся? — говорю. — Ехал бы домой…

— Да ну… Надоело… Лучше футбол посмотрю, — отвечает.

Покурили… Разошлись, каждый по своим делам. А вечером начался футбол…

Сверху, с пульта, хорошо было видно, что все болельщики находились прямо подо мной, на одной трибуне — Восточной.

Подумалось ещё — наверное, правильно. Зачем убирать потом всю арену, если болельщиков пришло от силы 15−20 тысяч?

Правда, и это незначительное по меркам арены количество «давало жару»! Дело в том, что это были времена расцвета спартаковских болельщиков. Фанатское движение набирало силу и накачивало мышцы.

Массовые драки между конкурирующими клубами и группами болельщиков уже перестали казаться чем-то из ряда вон выходящим. Сбиваясь в большие организованные толпы, поклонники «красно-белых» подзуживали друг друга, заводили соратников кричалками и лозунгами.

Это касалось, конечно, не всех, но откровенных хулиганов в этой среде всегда хватало. Законопослушные граждане шарахались обычно от такой толпы.

Особенно жутковато было попасть в вагон метро, наполненный фанатами. Подзадоривая друг друга они раскачивали вагон во время движения так, что он только чудом не касался стен тоннеля метро, устраивали свалки и давку на эскалаторах.

Естественной реакцией на такие неадекватные выходки были неприязнь и повышенное внимание к ним милиции — униформа «спартачей» (красно-белые шарфы и шапочки) действовала на патрульных как красная тряпка на быка. Обе стороны тут же вспоминали все предыдущие обиды и унижения — кровь в жилах мгновенно закипала.

Всё это я теперь наблюдал сверху: стоило кому-то из ментов отвернуться, как в него сразу же летели снежки из сгребаемого с козырьков снега, а то и стеклянные бутылки — в двух работающих буфетах в те времена продавалось пиво и лимонад.

Милиция отвечала тем же: охаживая подвернувшихся под руку дубинками и пытаясь прорваться в гущу болельщиков, чтобы выдернуть зачинщиков.

И та, и другая сторона были наэлектризованы и заведены до крайности. Учитывая мороз, многие, похоже, приняли для храбрости и «сугрева» внутрь.

Футбол подходил к концу, милиция по своей обычной тактике создала коридор, по которому начали выжимать людей с трибуны наружу. И уже при почти пустых трибунах на последней минуте Сергей Швецов забил второй гол. Гвалт, крики, кричалки, вой…

Игра закончилась… Но что-то пошло явно не по сценарию…

Часть зрителей отрешённо слонялись по трибуне, милиция исчезла… Такого сроду не было, неясно было — гасить ли освещение поля, подтрибунные проходы? Закончилось мероприятие или нет? Все ли вышли…

Решил сам посмотреть, сбежав по внутренней лестнице и… То, что я увидел, навсегда впечаталось в память и долго возвращалось ночными кошмарами и скачками давления.

Лестница между верхним и нижним ярусами под трибуной имела такую форму: сверху шли два марша, по которым люди спускались на площадку, откуда шёл уже один лестничный марш. Так вот на этом марше, имевшем всего несколько метров в длину, СТОЯЛИ, уже погибнув или умирая на глазах мучительной смертью, несколько десятков, а может, сотен человек… Они были спрессованы как гигантским поршнем…

Внизу этой площадки был громадный завал из человеческих тел, а напиравшая сверху толпа сдавила этих несчастных так, что они не могли уже вздохнуть… Как оказалось позже, люди погибли «в результате компрессионной асфикции», т. е. в результате удушения тела сжатием.

Официально — 66 погибших…

Долго не удавалось не то чтобы добраться до тех, кто ещё подавал признаки жизни, а вообще — просто разобрать этот жуткий комок тел, так они были спрессованы…

Те же, кому «повезло» выпасть через развернувшиеся как жуткий цветок мощные металлические прутья ограждения лестницы, отделались тяжелейшими травмами. Таких «счастливчиков» насчиталось потом 61 человек…

А дальше…

Дальше было уже похоже на то, что страна впоследствии наблюдала онлайн во время трагедии в «Норд Осте»…

Милиция снимала с маршрутов автобусы, в них заносили раненых… Потом так же, на рейсовых автобусах, развозили погибших.

Довольно быстро приехала спецбригада из Прокуратуры Союза под руководством следователя Шпеера. Нас всех — руководителей подразделений — подвергли административному аресту на 24 часа. Отключили связь, опечатали сейфы, изъяли служебную документацию.

В причинах никто не собирался разбираться изначально. Нужно было найти «стрелочников».

Первым секретарём МГК партии тогда был Гришин — один из основных претендентов на кресло дряхлеющего Генсека (Брежнев умер через три недели после трагедии, и его место занял Андропов). И ещё неясно, как повлияло случившееся на судьбу Гришина.

Милицию, одного из основных виновников происшедшего, решили не трогать, да и их майор, командовавший тогда, сам был сильно покалечен.

Бывшего тогда генеральным директором Лужников Виталия Сильчева тоже не тронули. Правда, карьера его не состоялась: он был протеже Гришина, пришел сюда с поста 1-го секретаря крупнейшего в Москве Ленинского райкома партии и после этой хозяйственной должности должен был идти куда-то в правительство.

Решили назначить «козлами отпущения» администрацию — директора БСА Кокрышева и его зама Лыжина. Им предъявили обвинение. Кокрышева сразу арестовали, а Лыжин лёг с инфарктом в госпиталь. Позже оба попали под амнистию…

Но наказать-то кого-нибудь надо? Дело больно резонансное. Тут и вспомнили про Панчихина.

Перечитали показания:

— Инструктировали билетных контролеров, дежурных на выходах, привлечённых?

— Конечно, как всегда!!!

— Покажите журнал инструктажа…

— Да никто и не расписывался, я всех собрал и разъяснил что и как… Здесь так всегда было.

— Нет, инструктаж — это когда расписываются, вот, читайте. А то, что Вы проводили, называется беседой. Да Вы не расстраивайтесь, так и запишем — Инструктаж не проводил, а ограничился беседой… Подпишите протокол допроса…

Вот так вот Юра стал основным виновным в этой истории — «проявил халатность, приведшую к тяжелым последствиям»… Но — не единственным.

Во время футбола сотрудники милиции (ОБХСС) под видом покупателей совершили контрольную закупку в одном из буфетов у Татьяны Н. Она по обыкновению решила подзаработать и торговала из-под полы спиртным. Проносить-то нельзя было, а завсегдатаи всегда знали — где можно разжиться.

Составили протокол. Обычно это всё заканчивалось штрафом, не впервой, но не в этот раз. Искали виновных — тут и про Татьяну вспомнили, а в крови многих погибших был алкоголь…

Вот вам ещё один стрелочник, хотя и действительно имевший на душе грех великий.

Уже гораздо позже, в разное время я встречал их обоих…

Татьяна получила пять лет, отсидела год и была амнистирована как мать-одиночка с малолетней дочерью. Запомнил её слова: «Чтобы я ещё раз пошла в торговлю! Я лучше уборщицей всю жизнь буду работать, но не дай Бог ещё раз попасть на зону!»

Юра из трёх лет отсидел половину. Рассказывал интересный случай: когда его посадили, жена пошла в райком партии с его партбилетом и подняла скандал: «Как это вы посадили в тюрьму коммуниста? (А Юра в своей воинской части снялся с учёта, а у нас ещё не встал.) Вы — антисоветчики!»

Недоразумение устранили — исключили из партии задним числом…

Поскольку информацию о трагедии практически засекретили на долгие годы, то, как всегда, возникло множество версий и слухов произошедшего…

Часто говорили, что обрушилась трибуна, что ступеньки лестницы были скользкими из-за обледенения, что на лестнице встретились две толпы — одни шли с футбола, а другие бросились на трибуны, когда забили второй гол…

Это всё не так.

В карманах у погибших находили билеты на все четыре трибуны, а все оказались на одной, Восточной… Кто принял на себя тогда это решение? Ни администрация, ни милиция не взяли на себя ответственность.

Восточная трибуна изначально имела три выхода, но перед Олимпиадой её перестроили, соорудив на месте одного из выходов Музей спорта и кинотеатр «Рекорд».

Из двух оставшихся выходов милиция перекрыла один для пропуска сотни иностранцев — голландцев. Нашим болельщикам пришлось довольствоваться тем злосчастным единственным выходом.

Но и это было бы не страшно, если бы не…

Девушка, сбегая вниз, выронила на пол сумочку… нагнулась, чтобы поднять… Толпа тут же смяла и опрокинула её на пол. Майор-милиционер бросился в толпу, пытаясь поднять девушку… Образовался завал из тел…

А сверху продолжала напирать и давить толпа, как гигантский поршень! Люди стремились быстрее выскочить с арены, чтобы опять не брести по морозу к метро сквозь узкий проход, образованный конной милицией и металлическими барьерами.

Милиция закрыла большинство раздвижных дверей, пытаясь отсекать зачинщиков, подгоняя людей по коридору. Да ещё и эти постоянные откровенные хулиганы, пришедшие на футбол просто оттянуться и побузотёрить…

Всё это встретилось в одном месте в одночасье и сложилось в кровавый пазл…

Крики восторга от забитого второго гола слились воедино с воплем ужаса умирающих людей, с предсмертными хрипами и криками боли, на которые никто не реагировал — толпа фанатов же всегда кричит, никто просто ничего не понял…

P. S. В последнем разговоре с Юркой Панчихиным мы оба признались друг другу, что не были на стадионе с тех пор ни разу. Да и не хотим там бывать — больно мрачная аура для нас в этих местах ощущается, тяжелые воспоминания пробуждает.

А памятник тому, чьё имя со дня основания носит стадион, воспринимается теперь как идол на языческом капище. Ведь пришла же кому-то в голову той кровавой ночью поистине дьявольская мысль — дать указание складывать тела вокруг основания памятника! В мерцающем свете фонарей это походило на жертвоприношение…

Помимо официальной статистики, число жертв трагедии называлось и под четыре сотни. Не хотелось бы так думать, но в той неразберихе и обстановке секретности, связанной с перестановками в высшем руководстве страны, всё могло быть…

Кто-то видит там праздник спорта, а у меня навечно перед глазами общественный санузел восточной трибуны с раскиданными на полу для опознания вещами и одеждой погибших, да боль немого, невысказанного вопроса одной матери, потерявшей в тот страшный день сразу троих сыновей. Одному не исполнилось тогда и 14 лет…

Что еще почитать по теме?

Как я стал болельщиком «Спартака»? Вспоминая Вадима СинявскогоКак живет Санкт-Петербург? Из цикла «Великие города мира»Нужно ли думать в квадрате ринга? Часть 1

shkolazhizni.ru

Трагедия в «Лужниках» — Википедия РУ

Накануне матча в Москве выпал первый снег. А сам день игры — среда, 20 октября 1982 года — выдался на редкость морозным (−10 °С)[3] для середины октября. Поэтому из 82 000 билетов на матч[1] удалось распродать лишь 16 643[4][5]. В 1982 году стадион ещё не был оборудован крышей над трибунами. К началу игры успели очистить от снега и открыть для болельщиков только две трибуны: «С» (восточную) и «А» (западную)[1][5]. Обе трибуны вмещали по 23 000 зрителей[1], что было значительно больше, чем количество проданных билетов. Во время матча на трибуне «А» находилось лишь около 4 тысяч зрителей[1][5], большинство болельщиков (около 12 тысяч) предпочло трибуну «С»[1][5], которая расположена ближе к метро[1]. Подавляющее большинство болельщиков пришло поддержать «Спартак», голландских болельщиков было всего около сотни[5][6]. От каждой трибуны к выходам со стадиона вели по две лестницы, находящиеся в разных концах подтрибунного коридора[7].

Матч начался в 19:00. Уже на 16-й минуте игры Эдгар Гесс забил со штрафного первый гол в ворота «Хаарлема»[8]. Ближе к концу матча, не ожидая больше голов, значительная часть к тому времени довольно замёрзших болельщиков стала покидать свои места на трибунах и направилась к выходам. Большинство болельщиков трибуны «С» двинулось к лестнице № 1, которая находилась ближе к метро[1]. Всего за 20 секунд до финального свистка Сергей Швецов забил в ворота «Хаарлема» второй гол[9]. Приблизительно в это же время на лестнице № 1 трибуны «С» в подтрибунном пространстве стадиона началась давка, которая привела к гибели 66 болельщиков[1][10].

Пострадавших в давке увезли на машинах «Скорой помощи» в приёмный покой Института скорой помощи им. Склифосовского[7][11]. Тела погибших сначала были перенесены к памятнику Ленину у стадиона[7], а затем были развезены по московским моргам и после проведения судебно-медицинской экспертизы[10] и опознания возвращены родственникам для захоронения. На следующий день секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов побывал в институте, где встретился с некоторыми врачами и родственниками пострадавших[12].

Единственное сообщение о трагедии было напечатано на следующий день на последней полосе газеты «Вечерняя Москва» под заголовком «Происшествие»:

20 октября 1982 г. после футбольного матча на Большой спортивной арене Центрального стадиона имени В. И. Ленина при выходе зрителей в результате нарушения порядка движения людей произошел несчастный случай. Имеются пострадавшие. Проводится расследование обстоятельств происшедшего[13].

Газета «Советский спорт» и еженедельник «Футбол. Хоккей» после трагедии опубликовали (21 и 24 октября) подробные статьи об этом матче (под названиями «Холодная погода — горячая игра»[3] и «Счёт на секунды»[8]), однако умолчали в них о каком-либо несчастье, произошедшем с болельщиками.

Футболисты «Спартака» узнали о трагедии от начальника своей команды, Николая Старостина, на следующий день после матча. Согласно некоторым воспоминаниям, радиостанция «Голос Америки», возможно, уже вечером 20 октября сообщила о произошедшем[6]. Однако футболисты «Хаарлема» утверждают, что они впервые узнали о том, что случилось, лишь через семь лет после трагедии[14].

После расследования трагедии следователями Московской городской прокуратуры дело было передано в суд. Все представители потерпевших были ознакомлены с материалами дела. На открытом заседании Московского городского суда 8 февраля 1983 года под председательством судьи В. А. Никитина уголовное дело было заслушано[1]. Суд продолжался всего полтора дня[5][7].

К уголовной ответственности были привлечены директор Большой спортивной арены стадиона им. Ленина В. А. Кокрышев и главный комендант Ю. Л. Панчихин. 26 ноября им было предъявлено обвинительное заключение[5] и на оставшееся время расследования они были заключены под стражу[7] в Бутырскую тюрьму[5]. Юрий Панчихин был назначен комендантом БСА всего лишь за два с половиной месяца до трагедии. Виктор Кокрышев уже через два дня после трагедии был исключён из рядов членов КПСС[5]. Кокрышев и Панчихин оба были приговорены судом к 3 годам лишения свободы, что являлось максимальным наказанием по статье 172 УК РСФСР об ответственности за халатное исполнение своих служебных обязанностей. Однако в это время вышла амнистия в связи с 60-летием образования СССР. Кокрышев попал под амнистию, как лицо, имеющее правительственные награды, и был освобождён от наказания[1][5]. Панчихину, в связи с амнистией, срок заключения был сокращен наполовину[1][5]. Он был отправлен на принудительные работы в Подмосковье, а затем — в Калинин[5].

Также привлечению к уголовной ответственности подлежали заместитель директора БСА К. В. Лыжин и командир подразделения милиции, обеспечивавшего охрану общественного порядка на трибуне «С», майор С. М. Корягин. Но в связи с болезнью обоих (первый, ветеран ВОВ, лег в больницу с инфарктом; а второй был тяжело ранен — толпа швырнула его на бетон, когда он попытался остановить завал[1][7]) материалы в отношении их были выделены в отдельное производство. Позже оба также попали под амнистию как лица, имеющие правительственные награды[1].

Суд проходил во Дворце культуры строителей в Кунцевском районе[1], возле станции метро «Молодёжная»[7]. По окончании суда материалы уголовного дела поступили на хранение в архив Московского горсуда[1].

Хотя суд над виновниками произошедшего был открытым, однако в прессе о нём не сообщалось. Первая публикация об обстоятельствах и жертвах этой трагедии появилась в прессе лишь шесть лет спустя, 8 июля 1989 года[9] — с наступлением эпохи гласности.

В современной западной прессе трагедию в Лужниках нередко сравнивают с трагедией на стадионе «Айброкc» в Глазго в Шотландии, произошедшей 2 января 1971 года, из-за удивительной схожести в некоторых обстоятельствах этих катастроф[15][16]. В обоих случаях трагедия произошла уже на последних минутах матча, когда сотни зрителей начали спускаться по лестнице и при этом один из них споткнулся и упал, вызвав цепную реакцию падений и последовавшую за ней давку. Также в обоих случаях в давке погибло одинаковое количество болельщиков — 66. Оба несчастных случая совпали по времени с неожиданным голом, забитым на последних секундах матча.

Отчёт о матче

Официальное расследование

  Стадион «Лужники» (фото сделано после 1997 г.)

Расследование трагедии было поручено следственной бригаде[7] под руководством следователя по особо важным делам Прокуратуры Москвы Александра Шпеера[1][7]. (А. Л. Шпеер известен также тем, что в 1966 году был консультантом съёмочной группы знаменитой комедии «Берегись автомобиля»[5].)

Следствие установило, что в результате трагедии погибли 66 человек[1][10]. Как показала судебно-медицинская экспертиза, все они скончались от компрессионной асфиксии в результате сдавления грудной клетки и живота[10]. В больнице или в машине «Скорой помощи» ни один из пострадавших не умер[10]. 61 человек получил ранения и увечья[1], в том числе 21 — тяжелые[5].

Как установило следствие, для болельщиков были открыты две из четырёх трибун БСА: «С» и «А», вмещающие по 23 000 зрителей[1]. Однако большинство болельщиков «Спартака» предпочло трибуну «С», так как она находилась ближе к станции метро[1]. Поэтому на трибуне «А» во время матча находилось лишь 3—4 тысячи из приблизительно 16 тысяч зрителей на стадионе[1]. Учитывая небольшое количество проданных билетов, а также необходимость в малые сроки перед матчем очистить трибуны от снега, и избыточное количество мест для болельщиков на двух открытых трибунах, решение администрации об использовании двух трибун из четырёх было признано следствием оправданным[1].

Обстановка на трибунах, по показаниям свидетелей, допрошенных следствием, была довольно напряженной: трибуны не успели полностью очистить, и на многих местах ещё оставался снег и лёд[17], а многие болельщики, пытаясь согреться, приняли значительное количество спиртного[1][11]. Милиционеров начали массово закидывать снежками и кусками льда, стремясь попасть им по голове, чтобы сбить фуражки[7]. Иногда в милиционеров летели и бутылки[1]. 150 хулиганов за время матча доставили в комнаты милиции, но это лишь раззадоривало других фанатов[1].

За несколько минут до окончания матча многие болельщики потянулись к выходу. Материалами дела было подтверждено, что были открыты все выходы с обеих работающих трибун[1][5], о чём годы спустя писали в газеты и сами болельщики[11]. Но основная масса зрителей с трибуны «С» двинулась по Лестнице № 1[1][7]. Так как люди замерзли, и многие были легко одеты, то все хотели побыстрее попасть в метро; по этой лестнице вниз двигался поток плотно прижатых друг к другу людей[1].

По показаниям очевидцев, на последних ступеньках лестницы упала девушка[1][7]. Передние остановились и попытались помочь ей подняться, но народ сзади напирал и те, кто попытался помочь, были сразу смяты потоком, повалены и затоптаны[1][7]. О них продолжали спотыкаться другие, и гора тел росла[7].

Когда произошёл завал, давление толпы стало настолько большим, что металлические перила лестницы выгнулись под давлением человеческих тел и люди начали падать вниз на бетонный пол[1][7]. Некоторых людей это спасло от гибели, а некоторые были раздавлены под грудой падающих тел[1][7].

По данным следствия, гол Швецова не усугубил положение, а, возможно, даже облегчил его, так как некоторые из зрителей — кто только выходил из многочисленных «люков» верхнего этажа стадиона на галерею к лестнице — кинулись назад и, тем самым, ослабили напор на уже идущих по лестничному маршу[1]. Внизу, в спрессованной массе людей, при давке, развернуться и, тем более, создать встречный поток, было абсолютно невозможно[1].

Следствие установило, что во время давки на лестнице находились только болельщики, милиционеров не было[17], о чём свидетельствовал и тот факт, что среди погибших не было сотрудников милиции[1]. Также было установлено, что лестница, где произошёл завал, находилась под навесом и была совершенно сухой[1]. Наледь и снег были на трибунах, но не на лестнице, где произошла трагедия[1]. Каких-либо фактов того, что кто-то из сотрудников БСА или милиции подгонял болельщиков к выходу, также выявлено не было[1]. Наоборот, следствие отметило, что решение администрации продолжить видеотрансляцию на стадионном табло, показав, после финального свистка, уход команд с поля и небольшой мультфильм, смогло удержать на трибунах часть болельщиков[1], что подтвердили и сами выжившие[11][17].

После проведения тщательного расследования (было допрошено 150 свидетелей[5], материалы уголовного дела занимают 10 томов[1][5]) Московская прокуратура передала дело для рассмотрения в суд.

Согласно некоторым публикациям, следователь А. Л. Шпеер, в беседах с защитниками обвиняемых, признавал, что следствие не обнаружило каких-либо веских причин для предъявления обвинения их подзащитным, однако вынуждено было сделать это для того, чтобы «успокоить общественное мнение»[7]. По этой же причине, согласно этим публикациям, и для предотвращения возможности самосуда со стороны фанатов «Спартака», В. А. Кокрышев и Ю. Л. Панчихин на время расследования были заключены под стражу[5][7].

По итогам официального расследования были осуждены директор «Лужников» Виктор Кокрышев, главный комендант Юрий Панчихин, заместитель Кокрышева по фамилии Лыжин и майор милиции Семен Корягин. Суд начался 8 февраля 1983 года и длился полтора дня. Кокрышев, Лыжин и Панчихин были осуждены за халатность и получили по три года тюрьмы, но первые двое попали под амнистию в честь 60-летия образования СССР, а Панчихин отсидел только полтора года. Корягин тоже был амнистирован.

Неофициальные версии

Отсутствие освещения этой трагедии в советской прессе в первые годы после события, и склонность к сенсационности в публикациях, появившихся с приходом гласности, способствовали появлению различных слухов, версий и преувеличений, окружающих обстоятельства трагедии в «Лужниках».

В частности, большое распространение получила версия о том, что давка была вызвана вторым голом, забитым в самом конце матча Сергеем Швецовым. Согласно этой версии, болельщики, уже покидавшие стадион, услышав о только что забитом голе, повернули обратно и столкновение двух потоков болельщиков (уходящих и возвращающихся) привело к давке[9]. Большое распространение данной версии даже вынудило Швецова выразить сожаление, что он забил гол в этом матче[9].

Согласно другой популярной версии, для болельщиков якобы была открыта только одна трибуна на стадионе — «С»[9]. И на этой трибуне для выхода были открыты лишь одна лестница и ворота[9] (в других вариантах этой версии — и эти ворота были открыты лишь частично). Такие действия журналисты пытались объяснить либо желанием сотрудников стадиона «облегчить себе жизнь»[9]; либо намерением «обидевшихся» милиционеров «досадить» болельщикам за их хулиганское поведение во время матча; либо попыткой милиционеров задержать определённых футбольных хулиганов после матча; либо желанием милиционеров задержать болельщиков-подростков, пришедших на вечерний матч без сопровождения взрослых[2], либо другими причинами. Некоторые комментаторы высказывали мнение, что по лестнице № 2 трибуны «С» милиционеры разрешали спускаться только болельщикам-голландцам, отправляя всех болельщиков «Спартака» к лестнице № 1[7].

Некоторые журналисты стремились возложить всю ответственность за произошедшее на сотрудников милиции и лично на начальника ГУВД Москвы, генерал-лейтенанта В. П. Трушина[7].

Количество погибших

В 1982 году следствие установило, что в результате трагедии погибли 66 человек[1][10]. Эта информация и какая-либо другая информация по уголовному делу не была тогда опубликована в прессе. Первая публикация о трагедии появилась в годы перестройки. Ей стала статья «Чёрная тайна „Лужников“»[9] в газете «Советский спорт» от 8 июля 1989 года. В ней пара журналистов указала, что им неизвестно точное число погибших, так как оно является «чёрной тайной[9]», и при написании статьи у них не было доступа к материалам уголовного дела, из-за того, что архивы «закрыты и охраняются, пожалуй, крепче оборонных заводов. Поэтому мы имеем только непроверенную цифру — 340 человек[9]», — сообщили журналисты, ссылаясь на «родственников жертв».

Эта публикация имела резонанс в СССР и, особенно, за границей. Крупнейшие газеты Голландии посвятили первые полосы своих газет статьям о 340 погибших в трагедии на «Лужниках»[18]. Голландская национальная телекомпания NOS сделала специальный сюжет новостей о публикации «Советского спорта»[18]. Немецкие «Франкфуртер Альгемайне», «Франкфуртер рундшау», «Бильд» и другие западные СМИ перепечатывали информацию «Советского спорта»[18]. Цифра в 340 погибших была тут же подхвачена всеми СМИ. Только тогда футболисты «Хаарлема» узнали о том, что произошло во время их игры семь лет назад[14].

Через две недели газета «Известия» опубликовала интервью со следователем Шпеером под названием «Трагедия в „Лужниках“. Факты и вымысел»[1], в котором он рассказал о деталях трагедии, установленных следствием в 1982 году, и сообщил о 66 погибших. «Советский спорт» в редакционной статье[18], вышедшей на следующий день после публикации в «Известиях», признал, что, из-за отсутствия у их журналистов точных данных, в ход «пошли различные варианты, разные цифры, домыслы[18]», но при этом выразил радость такому большому международному резонансу, который смогла произвести их статья. Цифра в 340 погибших, озвученная парой журналистов «Советского спорта» двумя неделями раньше, или её вариации («более 300 человек», «около 350 человек»), по-прежнему иногда упоминается, особенно за рубежом, при описании трагедии в «Лужниках»[2][6].

По воспоминаниям некоторых очевидцев погибших было больше чем называлось в официальной версии. Журналист Сергей Микулик утверждает, что происхождения цифры 66 следующее[19]:

... в «Лужники» приехал лично первый секретарь Московского горкома Гришин и сказал: «Сколько сейчас у вас погибших?». Ему сказали: «66». Он: «Это конечная цифра. Больше быть не должно».

http-wikipediya.ru

Смертельная давка в «Лужниках» - История

Памятник «Погибшим на стадионах мира» у западной трибуны «Лужников»

20 октября 1982 года после игры «Спартака» с голландским «Харлемом» в давке на выходе с восточного сектора стадиона «Лужники» погибли 66 болельщиков, в основном ребята от 17 до 24 лет. В день 35-летия самой кровавой трагедии в истории отечественного футбола МОСЛЕНТА вспоминает ее детали.

Предыстория

Первый матч 1/16 розыгрыша УЕФА 1982 года «Спартак» должен был играть с голландским «Харлемом». В предыдущем раунде бело-красные одержали победу над лондонским «Арсеналом», и теперь этот успех планировали закрепить.

Накануне игры в Москве ударил 10-градусный мороз и выпал первый за осень снег, засыпавший трибуны «Лужников», крышу над которыми тогда еще не построили. Далеко не все болельщики готовы были мерзнуть на трибунах, на матч были проданы только 16 тысяч билетов. Так как стадион должен был заполниться на 1/5, администрация распорядилась расчистить только две трибуны — «А» и «С».

Первый мяч на 16-й минуте вкатил в ворота голландцев Эдгар Гесс, второй, решающий, за 20 секунд до финального свистка арбитра забил головой Сергей Швецов . Именно в эти минуты на выходе с трибуны «С» происходила самая страшная трагедия за всю историю отечественного спорта.

Давка

Большая часть болельщиков — порядка 14 тысяч человек, расположились на ближайшей к метро трибуне «С». За игру все сильно замерзли, и многие стали уходить с трибун еще до ее окончания. По воспоминаниям очевидцев, давка началась, когда на нижних ступеньках лестницы, ведущей к выходу, упала девушка. Те, кто шел впереди, остановились, чтобы поднять ее, но плотный поток спускавшихся продолжал напирать.

Люди на нижних ступенях оказались сбиты и подмяты. Внизу лестницы стала образовываться гора из человеческих тел, цепная реакция падений пошла наверх, а ничего не подозревающие болельщики продолжали выходить с трибун, давя тех, кто уже был на лестнице. Перила не выдержали: погнулись и местами отвалились, с верхних ярусов лестницы люди стали падать вниз на бетонный пол.

Выжившие участники событий, оказавшиеся подмятыми под толпу, вспоминают, что теряли сознание оттого, что нечем было дышать: вес напирающих тел настолько сдавливал грудную клетку. Живые люди и уже безжизненные тела лежали в 8-10 слоев.

Тем временем футболисты, иностранные болельщики и журналисты покидали стадион через другой выход. Первые машины скорой помощи прибыли к стадиону через час после начала трагедии. К тому времени сотрудники милиции уже вывели большинство болельщиков с арены. Тела 64 погибших сложили у памятника Ленину, трупы накрывали флагами.

Последствия

Публикации в спортивных изданиях на следующий день были посвящены деталям игры и победе «Спартака». Информация о трагедии в прессе не появилась. Только в «Вечерней Москве» на последней полосе в рубрике «Происшествия» вышла короткая заметка о случившемся, в которой ни слова не говорилось о жертвах. Вот текст той публикации:

«20 октября 1982 г. после футбольного матча на Большой спортивной арене Центрального стадиона имени В.И. Ленина при выходе зрителей в результате нарушения порядка движения людей произошел несчастный случай. Имеются пострадавшие. Проводится расследование обстоятельств происшедшего».

Расследование дела попало под особый контроль Юрия Андропова, возглавлявшего тогда КГБ. Уже через три месяца материалы дела передали в суд. Было установлено, что на выходе с трибуны «С» «Лужников» погибли 66 человек, в большинстве своем подростки. Самой распространенной причиной смерти была компрессионная асфиксия — люди задыхались под весом тел, сдавливавших и ломавших грудные клетки.

Причиной трагедии был назван несчастный случай. На скамье подсудимых оказались директор «Лужников», его заместитель, главный комендант стадиона и командир милицейского подразделения, дежурившего на трибунах. Директор и комендант получили трехлетние сроки по статье за халатность и тотчас попали под амнистию, приуроченную к 60-летию образования СССР.

Подробно говорить о трагедии стали только в перестройку. В июле 1989 года в «Советском спорте» вышла статья «Черная тайна Лужников», в которой, в частности, утверждалось, что 20 октября 1982 года на выходе с трибуны «С» погибли 340 человек. Никаких доказательств такой статистики в ней не приводилось. Информацию перепечатали ведущие западные СМИ, и именно из этих публикаций о трагедии узнали футболисты «Харлема».

К дню десятилетия трагедии у западной трибуны «Лужников» открылся памятник «Погибшим на стадионах мира». Встречи участников тех событий у этого монумента стали ежегодными. Именно после событий 20 октября 1982 года к официальным цветам символики «Спартака» добавился черный.

moslenta.ru

Давка на Лужниках (1982) - это... Что такое Давка на Лужниках (1982)?

Трагедия в Лужниках (на Большой спортивной арене), массовая давка с человеческими жертвами, произошла в среду 20 октября 1982 года в конце матча кубка УЕФА «Спартак Москва» — «ФК Хаарлем».

События

При счёте 1:0 в пользу «Спартака» (первый мяч забил Эдгар Гесс) за несколько минут до финального свистка часть болельщиков стала покидать трибуны.

В этот момент Сергей Швецов[1] забил в ворота «Хаарлема» второй мяч, и многие болельщики повернули обратно. Для болельщиков в этот день была открыта только одна — восточная — трибуна, и все ворота, которые вели с неё на улицу, кроме одних, были закрыты милицией во избежание беспорядков; это и подтолкнуло многих болельщиков к тому, чтобы досрочно покинуть стадион во избежание долгого выхода после игры на холодном воздухе. В этих-то единственных открытых воротах и столкнулись два потока людей — покидавших трибуну и возвращавшихся на неё.

Матч был доигран до конца и закончился победой «Спартака» 2:0. Узнав о случившемся, Швецов заявил, что сожалеет о забитом им голе.

Единственное сообщение, появившееся в печати (газета «Вечерняя Москва»), выглядело так:

«Вчера в „Лужниках“ после окончания футбольного матча произошёл несчастный случай. Среди болельщиков имеются пострадавшие»

Расследования

1982

Расследование катастрофы произведено по распоряжению Ю. В. Андропова (через три недели после события ставшего Генеральным секретарём ЦК КПСС) в предельно сжатые сроки. По официальным данным, погибло 66 человек; по неофициальным, только количество серьёзно раненных превышало 300. Виновным было признано руководство Большой спортивной арены. Болельщики считают основной причиной событий действия милиции; есть старая фанатская песня, стихи к которой написаны через несколько дней после трагедии:

Двадцатое число — кровавая среда.Фанат, ты этот день запомнишь навсегда.Разыгрывался матч на кубок УЕФА.Играл «Хаарлем» и наш «Спартак» (Москва).

Не упуская шанс реальный, Швецов забил победный мяч,И вот звучит свисток финальный — закончился предсмертный матч.И мы тогда все рады были, что мы сегодня победили.Никто не знал ещё тогда про подлость старого мента

Нас всех в один проход пустили,Пятнадцать тысяч — это сила,А там во льду ступеньки были,И поломалися перила.Там в ужасе тянулись руки,И там в толпе погиб фанат,И из толпы раздались звуки:«Назад, ребята, все назад!»

Толпа бесшумно расступилась,Картина ужаса полна,Там были трупы, и много трупов,А по ступенькам кровь текла;И искорёженные лицаМы не забудем, хоть убей.Фанат легавых не боитсяИ рьяно мстит за смерть друзей.

Двадцатое число — кровавая среда.Фанат, ты этот день запомнишь навсегда.Разыгрывался матч на кубок УЕФА.Играл «Хаарлем» и наш «Спартак» (Москва).

1992

Спустя десять лет после трагедии газета «Советский Спорт» пыталась вести журналистское расследование, но натолкнулась на полное молчание правоохранительных органов. Но таким образом и пошла всеми западными агенствами перепечатанная байка о 340 погибших (сами сотрудники «Советского Спорта» говорили, что эта цифра непроверенная), но эта цифра вошла во многие западные журналы. В реальности непрофессионал никогда не оценит число погибших правильно, а «Cоветский Спорт» исходил из мнения случайных очевидцев трагедии (до того, как милиция всё-таки рассекретила данные).

Другие попытки расследования

  • Во второй половине 90-х годов в передачу «Футбольный клуб» неоднократно приглашался болельщик по прозвищу «Профессор» (Амир Хуслютдинов), которого ведущие программы называли «лидером спартаковских фанатов». Исходя из мнения Профессора, события развивались примерно таким образом:

— Во время матча на трибунах произошла словесная перепалка между спартаковскими болельщиками и сотрудниками милиции. Затем сотрудники милиции были обкиданы снежками. (Если учесть погоду, то, возможно, ещё и кусками льда).

— Обычная практика для сотрудников милиции: запомнить в лицо наиболее активных «хулиганов» и отловить их после окончания матча. Чтобы облегчить эту задачу, большие ворота, которые разделяют подтрибунные помещения и улицу, открыли (то есть задвинули в прорезь стены) только на 1/4 — 1/5 от положенного, что и привело к трагедии.

— Давка началась не в конце матча, как должно было бы быть исходя из официальной версии, а спустя 5-10 минут после его окончания. Но это всего лишь неофициальная версия.

Памятник погибшим 20 октября 1982 года в Лужниках

Мемориалы и память

Примечания

Ссылки

Футбольный портал — актуальная информация о футболе на страницах Википедии.

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru

Трагедия на футбольном матче "Спартак" ‑ "Харлем" (1982)

Трагедия на футбольном матче "Спартак" ‑ "Харлем" (1982)

30 лет назад, 20 октября 1982 года, на стадионе "Лужники" (в то время ‑ Центральный стадион имени В. И. Ленина) произошла трагедия в конце футбольного матча 1/16 финала розыгрыша Кубка УЕФА между клубами "Спартак" Москва (СССР) и "Харлем" (Нидерланды). Из‑за давки, возникшей в одном из выходов со стадиона, погибли 66 болельщиков, пришедших поддержать российскую команду, пострадал 61 человек.

Накануне матча в Москве выпал первый снег. А сам день игры выдался морозным для середины октября (‑10°С).

Из 82 тысяч билетов было продано лишь около 16,5 тысяч.

Стадион еще не был оборудован крышей над трибунами, и к началу игры успели очистить от снега и открыть для болельщиков только две трибуны: "А" (западную) и "С" (восточную). Обе трибуны вмещали по 23 тысячи зрителей.

Во время матча на трибуне "А" находилось лишь около четырех тысяч зрителей, большинство болельщиков (около 12 тысяч) предпочло трибуну "С", которая расположена ближе к метро. Большинство болельщиков пришло поддержать "Спартак", голландских фанатов было всего около сотни.

До самой последней минуты матча счет был 1:0 в пользу "Спартака", и многие замерзшие зрители потянулись к выходу. По одним данным, милиция направляла людей вниз по ступеням, по другим ‑ был открыт только один выход с трибуны.

Трагедия случилась на последней минуте матча. За двадцать секунд до финального свистка Сергей Швецов забил второй мяч в ворота гостей. Услышав радостный рев фанатов "Спартака", успевшие покинуть трибуны зрители повернули назад и столкнулись с потоком людей, идущих вниз. В узком пространстве, на обледеневших ступенях, возникла давка. Тех, кто спотыкался и падал, тут же затаптывала толпа. Не выдерживали нагрузки и металлические перила, из‑за чего люди с большой высоты падали на голый бетон.

По официальной версии следствия, в результате трагедии погибли 66 человек. По неофициальной же информации, которая долгие годы не раскрывалась, в тот день лишились жизни около 340 человек.

Советские власти пытались скрыть информацию о трагедии. На следующий день единственное сообщение появилось в газете "Вечерняя Москва" ‑ небольшая заметка на последней полосе: "20 октября после футбольного матча на Большой спортивной арене Центрального стадиона имени В.И.Ленина при выходе зрителей в результате нарушения порядка движения людей произошел несчастный случай. Имеются пострадавшие. Проводится расследование обстоятельств происшедшего".

Правду о том, что случилось на матче, власти сообщили лишь в 1989 году.

В ходе расследования трагедии было установлено, что во время давки на лестнице находились только болельщики ‑ среди погибших сотрудников милиции не было.

Как показала судебно‑медицинская экспертиза, все 66 человек скончались от компрессионной асфиксии в результате сдавления грудной клетки и живота. В больнице или в каретах "скорой помощи" ни один из пострадавших не умер. 61 человек получил ранения и увечья, в том числе 21 ‑ тяжелые.

Официально главными виновниками трагедии были названы директор стадиона Виктор Кокрышев, его заместитель Лыжин и комендант стадиона Юрий Панчихин, проработавший в этой должности два с половиной месяца. В отношении этих лиц было возбуждено уголовное дело по статье 172 УК РСФСР (халатное исполнение служебных полномочий). Суд приговорил каждого из них к трем годам заключения. Однако в это время вышла амнистия в связи с 60‑летием образования СССР, под которую попали Кокрышев и Лыжин. Панчихину срок заключения был сокращен наполовину. Он был отправлен на принудительные работы.

К уголовной ответственности был также привлечен командир подразделения милиции, обеспечивавшего охрану общественного порядка на трибуне "С", майор Семен Корягин. Но в связи с ранением, полученным в давке на стадионе, дело против него было выделено в отдельное производство, и позже он попал под амнистию.

В 1992 году на территории спорткомплекса "Лужники" был установлен памятник "Погибшим на стадионах мира" (архитектор ‑ Георгий Луначарский, скульптор ‑ Михаил Сковородин). Табличка у мемориала гласит: "Этот памятник установлен детям, погибшим 20 октября 1982 года после футбольного матча между московским "Спартаком" и "Харлемом" из Голландии. Помните о них".

20 октября 2007 года на стадионе "Лужники" состоялся матч памяти, приуроченный к 25‑й годовщине трагедии. В матче встретились ветераны "Спартака" и "Харлема", в том числе участники игры 1982 года: Ринат Дасаев, Сергей Родионов, Федор Черенков, Сергей Швецов, голландцы Эдуард Метгуд, Кейт Мейсфилд, Франк ван Леен, Питер Кер и другие.

Памятник Погибшим на стадионах мира в Лужниках

Энциклопедия ньюсмейкеров. 2012.

news_enc.academic.ru


  ≡  Мнения »
  ≡  Украинский кризис »
Переговоры Волкера и Суркова: Россия всё решила, Украина ничего не получит

Переговоры Волкера и Суркова: Россия всё решила, Украина ничего не получит

8 Ноябрь 2017

Украинский аналитик рассказал о наиболее вероятных итогах переговоров Волкера и Суркова. Переговоры представителя госдепартамента США Курта Волкера и помощника главы РФ...

РФ нашла способ положить конец претензиям Киева к Крыму раз и навсегда

РФ нашла способ положить конец претензиям Киева к Крыму раз и навсегда

7 Ноябрь 2017

Госдума нашла способ положить конец претензиям Украины к Крыму. Для этого необходимо произвести отмену советских актов о передаче полуострова УССР, датированные 1954 годом. С...

Освобождение Киева, которое придется повторить

Освобождение Киева, которое придется повторить

6 Ноябрь 2017

74 года назад, 6 ноября 1943 года, войска 1-го Украинского фронта под командованием генерала армии Николая Ватутина освободили от немецко-фашистских захватчиков древний русский город...

Украине вынесли международный приговор, такого позора страна еще не видела

Украине вынесли международный приговор, такого позора страна еще не видела

6 Ноябрь 2017

Специалисты из американского центра изучения общественного мнения Института Гэллапа составили рейтинг самых несчастных государств в мире. Во главу списка вошло одно из государств...

Международный скандал между Украиной и Сербией из-за РФ привел к неожиданным последствиям

Международный скандал между Украиной и Сербией из-за РФ привел к неожиданным последствиям

5 Ноябрь 2017

Дипломатический скандал между Украиной и Сербией из-за РФ принял неожиданный оборот. Напомним, что украинский посол в Белграде в своем интервью сербскому изданию BIRN договорился до...

В России раскрыли детали «заговора» западных спецслужб против Крыма

В России раскрыли детали «заговора» западных спецслужб против Крыма

4 Ноябрь 2017

Запад развязан масштабную информационную войну против России и Крыма в преддверии президентских выборов, чтобы внести раздор в многонациональное сообщество, считает глава...

Vse-News24 | Все права защищены © 2018 | Карта сайта Наверх